4 По щучьему

4 По щучьему
Оценить

– Эх Ваня, твою бы энергию, да в полезное русло.

– А это русло, чем не полезное? – спросил Иван, кивая на размеренно текущую реку, на обрыве которой он стоял, с занесённой над водой дубиной, удерживаясь за одиноко растущую иву. – Рыбы валом!

– Просто, ты если решил чего-то делать, то альтернативы не ищешь, а напролом прешь, – сказал Серый Волк, щурясь на солнышке.

– А всё потому, что я, если начинаю хитроумные планы строить…

При слове «хитроумные» Волк хихикнул.

-… так они у меня в мелочах не сходятся, от меня, между прочим, не зависящих. Вот ты… Эх! – Ванька шибанул дубиной по водной глади. – Сам посуди, откуда мне было знать, что этот сэр Пухх, в медведя заколдованный, за мишенью малину жрать будет?

– Я, Ваня, о том, что ты не стараешься сократить прилагаемые усилия.

– Так, ежели я слабше бить буду, я её, курву, и не оглушу никогда. Эх! – дубина вновь приложилась к водной глади. – А рыбы-то хочется.

Серый Волк уже махнул на Ванькины потуги лапой, как вдруг, после очередного взмаха дубиной Иван заорал не своим голосом:

– Попал! Я попал! Шарахнул гадину! – и, откинув дубину в сторону, как был в одежде, сиганул в реку.

Волк с интересом наблюдал, как чуть ниже по течению Ванька выбирался на берег, прижимая к груди приличную, полуметровую щуку.

– Хорошенько ты её, видать.

– А то! Я, Серый, смотрю – плывет. Да так близко к поверхности! А я как раз замахнулся, совпало, понимаешь? Ну, я её шмяк! А она и всплыла. Её, правда, течением понесло. Ну, недаром же я полдня с дубиной тут простоял? Прыгнул, поймал. Вот она, красавица! Будет рыбка у нас на обед, Серый!

Щука, лежащая в траве, конвульсивно дернулась, открыла глаза, затем рот, и спросила:

– Мужик, ты очешуел, что ль?

– Да! – сказал Ваня. И только в следующее мгновение у него отвисла челюсть.

А еще через миг он уже орал благим матом:

– Серый!!! Оно разговаривает! Гля! Говорящая! Рыба!

– Хм. Я, значит, когда заговорил, тебя это не удивило… – Волк обошёл рыбину кругом. – А как рыба заговорила, так у тебя паника.

– Киньте меня в реку, суки! Дышать же нечем! – подергиваясь на траве, потребовала рыбина.

– А! Глянь! Глянь! Она опять говорит! – Вновь заорал Ванька.

– Да вижу. – Серый Волк склонил голову на бок и поинтересовался у трепыхавшейся щуки – А что нам за это будет?

– Ну, стандарт, будет! Серый, а то ты не знаешь! Кидайте, давайте, в воду!

– Какой стандарт? – склонив голову на другой бок, продолжал допытываться Серый Волк.

Ванька, стоя рядом, с отвисшей челюстью наблюдал за сюрреалистической картиной – диалогом рыбы и зверя.

– Три жела… ла… ания испол… исполню – просипела рыбина, едва шевеля жабрами.

– Идёт! – Волк, весело, будто щенок, подпрыгнул на месте и заорал на Ивана – Давай в воду её бегом!

Ванька, находящийся под впечатлением, опрометью бросился к рыбине, подхватил в обе руки и швырнул в речной поток.

Щука, очутившись в родной стихии, несколько раз вильнула из стороны сторону, ушла на дно, затем, поднялась на поверхность, подняла голову над водой и сказала:

– Я, мужик, с тобой, ментальный контакт установлю.

– Чего она со мной сделает? – спросил Иван у Волка.

– Слушай, дурень, не перебивай.

– Как захочешь желание исполнить – просто вслух его произнеси – продолжала щука. – Главное в начале сказать: «По щучьему веленью, по моему хотенью…», а потом само желание. Только заковырка одна есть. Желание тоже в рифму произнести надо. И желательно, размер стихотворения выдержать. Понял?

– Нет. – Признался Иван.

– Ладно, Серый тебе объяснит – сказала щука, вильнула хвостом и ушла в воду.

– Я вот, чего-то не понял, Серый, мне сейчас удача улыбнулась, что ль?

– Дурак дураком, – тяжело выдохнул Серый Волк.

***

Где-то в лесу раздавался звонкий детский голос, напевавший что-то неразборчивое.

– Это что это? – спросил Иван.

– Откуда ж я знаю – ответил Серый Волк. – Пойдем, посмотрим.

Пробравшись сквозь заросли какого-то кустарника, Ваня и Волк вышли на тропинку.

Волк повёл носом и сказал:

– Пирожками пахнет.

Из-за поворота показалась девочка с корзинкой.

– От неё пирожками пахнет – мотнул Серый Волк головой в сторону девочки.

– А! – Просиял Иван. – Так у неё в корзинке пирожки!?

Волк фыркнул, подавившись смешком.

– Вань, ты… – Волк замялся, подбирая слово, но так и не нашел – …точно не притворяешься?

– Кем? – Удивился Ваня.

Девочка заметила Волка с Иваном и сбавила темп, попутно уменьшив громкость.

– Здравствуй, девочка – поздоровался Иван.

– Здравствуйте, дяденька.

– Ты чего это одна по лесу ходишь? – поинтересовался Ваня – Не страшно?

– Нет! Лес-то родной! Я тут каждый кустик, каждую извилинку на тропинке знаю.

Девчушка была – сама наивность.

– А куда идешь-то, милое создание? – спросил Волк.

– К бабушке. Пирожки несу. Маме сон плохой приснился, так она напекла пирожков и говорит, пойди-ка, проведай бабушку, узнай, всё ли у неё в порядке.

– Как зовут тебя, чадо? – вновь проявил любопытство Серый Волк.

– Маша Шапкина.

– А-а-а-а! – Протянул Серый Волк – Ну, счастливого пути, девочка.

– Спасибо. – Поблагодарила Маша и зашагала по тропинке, размахивая корзинкой с пирожками.

– Плохо дело, Ваня, – растерянно произнес Серый Волк, когда девочка отошла на приличное расстояние.

– Любящая внучка идёт проведать бабушку, несет ей пирожки! Чего ж плохо? – Изумился Иван.

– А того ж плохо, что бабушка преставилась сегодня утром.

– Откуда знаешь?– посерьёзнел Иван.

– Сорока на хвосте принесла, – серьёзно ответил Волк. – Сороки, они, сам знаешь, болтливые.

– Надо что-то делать, Серый! Жалко ж девчушку! Давай к бабушке бегом!

– И?

– Ну, там, на месте определимся!

– Простота и гениальность твоих планов вгоняет мой разум в состояние ступора – пожаловался Серый Волк. – Маша Шапкина по самой короткой дороге идет. Ну, из существующих. Раньше неё мы не успеем, будем сзади красться – еще заподозрит чего. А обогнать – так еще скажет потом, что это мы её бабушку на тот свет отправили.

– По щучьему веленью, по моему хотенью, деревья не мешайтесь, пред нами расступайтесь! – Вдруг ни с того, ни с сего выдал Иван.

«Желание принято. Желание исполнено. Осталось два желания». – Раздался в голове Ивана голос волшебной щуки.

– Ваня! Ты не безнадёжен! – восхитился Волк.

– Побежали, Серый! Дорогу показывай!

И они побежали. А деревья, повинуясь стишку, покорно расступались в стороны, возвращаясь на место, почти сразу после того, как Серый Волк и Иван Дурак пробегали мимо.

– Надо было и про кусты сказать, Ваня! – получив на бегу очередной веткой по морде, сказал Волк.

– Надо было! – Согласился Иван. – Но, сказал, как сказал.

Дорога действительно оказалась короткой.

Бабушкин домик стоял с открытыми нараспашку дверями, будто приглашая войти.

– Мы на много её обогнали, Серый?

– Не думаю. Но минут пять у нас есть.

Бабулька лежала в своей кровати, укрытая одеялом, и будто спала.

– Ну? Прибежали. Дальше чего?

– Эм… задумался Иван, глядя на труп старушки в чепчике. – А если… По щучьему веленью, по моему хотенью, бабуленька давай, скорее оживай!

«Запрос отклонен – зазвучал голос щуки в голове у Ивана – желания распространяются только на неодушевленные предметы».

– Сука ты, а не щука! – в сердцах вскрикнул Иван. – Второй раз поймаю – точно съем! Сырую! Без соли! Что ж делать-то, Серый? Что делать?

– Есть вариант. – Задумчиво проговорил Серый Волк. – Однако, далеко бежать. Долго, даже если деревья расступаться будут.

– Да не томи, Серый, говори!

Вдалеке уже раздавался звонкий голос Маши Шапкиной, распевавшей веселую, под стать погоде песенку.

– Замок Кощея. Живая и мертвая вода там.

– Знаю! Знаю! – обрадовано заговорил Ванька, схватил лежавший у двери коврик, отряхнул от пыли и проговорил: «По щучьему веленью, по моему хотенью, пригодным для полета ковром стань самолётом!»

«Запрос отклонен. Сформулируйте желание конкретно. Укажите, в заклинании предмет, на который должно быть направлено волшебное вмешательство»

– А, чтоб тебя! – в сердцах выругался Ваня и выбежал вместе с Серым Волком во двор.

Пока Иван бормотал себе под нос, перебирая рифмы, Волк нашел во дворе пенек, встал на него передними лапами, оттолкнулся задними, перекувырнулся над пнём, раздался хлопок, и с другой стороны пня упала бабушка Маши Шапкиной.

– Сегодня, Ванечка, не полнолуние – прошамкал Волк в бабушкином обличьи. – Минуток десять у меня в таком облике, а потом всё…

– По щучьему веленью, по моему хотенью, ковер, что у меня в руках, ковром стань, самолётом нах! – Выдал Иван.

«Желание принято. Желание исполнено. Осталось одно желание».

***

– Бабуля, я пришла! – донесся звонкий голос от калитки.

Серый Волк в бабушкином обличье как раз утрамбовал бабкин труп в шкаф, и резво метнувшись к кровати, напялил на себя чепчик и укрылся одеялом.

– Заходи, внученька, – голос Бабушки-Волка старчески подрагивал.

– Здравствуй, бабушка.

– Здравствуй, внученька.

– Я тебе пирожков принесла.

– С мясом? – Спросил Бабушка-Волк, чтобы хоть что-то спросить.

– С мясом? – Удивилась Маша Шапкина. – Ты ж не любишь с мясом!?

– Да вот… – замялся Бабушка-Волк – захотелось чего-то вдруг.

– Бабуль, с тобой всё в порядке? А как же твой вегетарианский образ жизни?

– Да ну его нахрен, этот вегетарианский образ жизни! – вконец растерявшись, ляпнул Волк.

– Ой! Бабушка, ты почему ругаешься? Ты не заболела? А то маме сегодня сон плохой приснился, будто у тебя страшные волчьи зубы, страшный волчий нос, страшные волчьи уши…

– Нормальные у меня уши! – Возмутился Волк, продолжая нервничать.

– Ты сегодня корвалол пила, бабушка? А то что-то ты нервная какая-то. С тобой точно всё в порядке?

Волк, ни разу за всю свою волчью жизнь не попадавший в такие идиотские положения, стал нервничать еще сильнее.

– Нормальный я! – Еще немного повысив тон, выкрикнул он.

Маша подозрительно посмотрела на него и сказала:

– Давай-ка бабушка, температуру померяем! Где у тебя градусник?

– Где обычно, – выкрутился Серый.

Маша прошла в соседнюю комнату, открыла дверцу шкафа, из которого на неё кулём свалился бабушкин труп.

Девочка завизжала, Бабушка-Волк откинул одеяло и кинулся в комнату.

Увидев двух бабушек (одну живую и одну мертвую) девочка завизжала еще сильнее. И в этот момент раздался хлопок. Живая бабушка на глазах у внучки превратилась в Волка. Психика девочки не выдержала, и, внезапно перестав визжать, Маша Шапкина хлопнулась в обморок.

***

– Ну, что Серый, нормально всё? – поинтересовался Иван, влетая в домик и размахивая двумя склянками с жидкостью. – Я принес! Ох и грязища там! Запустение, пыль. Сад зарос, в замок паутиной покрылся весь…

– Вань, – меланхолично прервал его Волк, – девочку, вполне вероятно, в дурдом свезут.

– Свезут, не свезут. Давай бабку оживлять!

Перетащив труп на кровать, Ванька приоткрыл бабкин беззубый рот и плеснул из первой склянки, бормоча себе под нос:

– Мертвая, чтобы кости срослись. – Затем откупорил вторую склянку и влил её содержимое туда же. – Живая, чтоб к жизни вернуть.

И бабка вдохнула.

***

– Вот видишь, всё с ней нормально, – разглядывая из кустов Машу Шапкину, увлеченно играющую с куклой на крыльце, сказал Ваня, – А ты переживал! Ну, кто детским россказням поверит-то? Мужик с говорящим Волком, мертвая бабушка в шкафу…

– Знаешь, Ваня – Волк почесал лапой за ухом – Есть такая поговорка: с кем поведешься, от того и наберешься.

– И чего? – не понял Иван.

– Ты умнеешь, Ваня. Не по дням, а по часам.

– Так это ж хорошо!

– А я, исходя из этой поговорки, тупею, кажется.

– Да брось ты, Серый!

– Знаешь, я ведь, когда в бабку обернулся и с Машей разговаривал, я же не знал, как себя вести даже. Что говорить, как отвечать. Меня будто заклинило. Я такую ахинею нес…

– Ну, получилось же всё? Да? – Иван заговорщицки толкнул Волка локтем в бок.

– Получилось – согласился Серый Волк слегка повеселевшим голосом. – Кстати, а ты третье желание на что потратил-то?

– На коврик.

– На коврик же второе было!

– Ну не забирать же его у бабульки!

– Я ему и сказал, что мол, по щучьему веленью, по моему хотенью, ковер, ебёна мать, хорош уже летать.

– Вот, знаешь, Ванька – совсем повеселел Серый Волк – Нормально всё! Отлично! До тех пор пока ты так рифмы придумываешь, я себя дураком не буду чувствовать!

– Правда? А вот послушай тогда…

Оставьте комментарий

↓
Перейти к верхней панели